Ставка на инновации ... налоговая

Проблемы модернизации экономики и более активное использование достижений научно-технического прогресса (конечно же, с момента появления этого социально-экономического явления) всегда были в центре внимания руководителей российского (советского) государства и правительства. При этом, в рамках командно-административной экономики управление прикладной наукой также осуществлялось централизовано (советские наукограды), а порой и в составе механизма репрессий (сталинские «шарашки»).

С усилением в начале 90-х годов роли налогов в государственном регулировании экономики, поддержка инновационного бизнеса осуществлялась на условиях предоставляемых предприятиям льгот по налогу на прибыль. Так, по закону СССР от 14.06.1990 о налогах с предприятий, объединений и организаций налогооблагаемая прибыль уменьшалась на 30 % затрат, направляемых на НИОКР;

Ставка на инновации в современных условиях – это, в первую очередь, расширение внебюджетного (включая ГЧП) финансирования НИОКР, что подразумевает более активное внедрение их результатов в производство (то есть, отдачу на вложенный капитал), перевод науки на частичную самоокупаемость, в том числе за счет образования малых внедренческих предприятий при ВУЗах.

Именно эти меры, по мнению руководства страны, должны снизить зависимость российской экономики от колебаний мировых цен на углеводороды, и решить задачу преодоления многолетней технической и технологической отсталости российской экономики, замены физически и морально изношенных основных производственных фондов.

При этом, представляется, что ранее существовавшая система бюджетного финансирования, в том числе посредством разработки целевых программ, а также создания государственных корпораций, в условиях высокого уровня коррупции в масштабах страны, показала свою недостаточную эффективность.

В связи с этим, наряду с планируемым уменьшением прямого государственного участия в экономике (включая очередной виток приватизации), правительство намерено отказаться от изъятия части совокупных денежных доходов у бизнеса, стимулируя его, в том числе путем предоставления налоговых льгот, активнее инвестировать в инновационные проекты и техническое перевооружение действующего производства, в том числе на условиях ГЧП.

Реформа налоговой системы 2000 года, ознаменованная принятием Налогового Кодекса РФ, происходила под флагом борьбы с налоговыми льготами при одновременном общем снижении налогового бремени. Отказавшись в начале 2000-х годов от льготы по налогу на прибыль в части расходов, направляемых на капитальные вложения и НИОКР, новейшее налоговое законодательство от основных налогов – НДС и налога на прибыль была освобождено проектное и корпоративное финансирование инвестиционной деятельности. Таким образом, определенные налоговые послабления получили внешние инвесторы, в то время, как направление предприятием собственных средств на капитальные вложения перестало подпадать под льготный налоговый режим. Таким образом, прошло перераспределение собственности, аккумулирование крупных пакетов акций в руках ограниченного круга людей, не заинтересованных (в том числе посредством использования мер налогового стимулирования) в капитализации активов и модернизации производства. Тем самым, процесс первоначального накопления активов внутри развивающихся бизнес империй проходил в тепличной обстановке, а перераспределение полученного продукта на личное потребление через дивиденды происходило и происходит по сравнительно низкой налоговой ставке, различающейся только в зависимости от того, резидентом какой страны является получатель дивидендов (дополнительный налог на вывод капитала за рубеж, правда легко обходимый за счет использования альтернативных инструментов внутрикорпоративного финансирования). Вышеназванное сравнительно беззаботное существование создало класс рантье, спекулирующих на фондовом рынке или сдающих накопленное за эти годы имущество в аренду, но никак не класс предпринимателей – пионеров первопроходцев бизнеса – подлинных иноваторов, стремящихся к росту путем капитализации активов, модернизации производства, а не путем извлечения максимально высокой нормы прибыли здесь и сейчас. И уж тем более такая налоговая политика не стимулировала притока российских и иностранных инвестиций в реальный сектор экономики, а тем более в его самую рискованную часть - инновационный бизнес.

Одновременно, часть налоговых преференций на фоне роста мировых цен на нефть и газ досталось малому и среднему бизнесу – введенные в начале двухтысячных специальные налоговые режимы – упрощенная система налогообложения (единый сельхозналог в аграрном секторе) и единый налог на вмененный доход с его минимальными налогами на фонд оплаты труда позволили малому и среднему бизнесу дышать свободно, особо не задумываясь о завтрашнем дне. Данные меры привели к росту торгового капитала, правда в последние годы сдающего свои позиции под напором федеральный сетей, в то время как производственный сектор так и продолжал оставаться в состоянии пасынков российской экономики.

Таким образом, несмотря на непрекращающиеся разговоры о поддержке реального сектора экономики, меры налоговой политики на практике не способствовали его развитию, пока, наконец, финансовый кризис окончательно не расставил акценты, обнажив родовые экономические язвы российской экономики.

В то же время, до последнего финансового кризиса 2008 года и в условиях постоянного роста ВВП, государство не предусматривало каких либо чрезвычайных мер налогового стимулирования инновационного бизнеса, делая, как выше отмечалось, ставку на прямые государственные инвестиции в этот сектор через государственные корпорации, бюджетное финансирование науки (включая представление связанных с этим налоговых льгот), государственные целевые программы и фонды поддержки (государственных гарантий) малого и среднего бизнеса.

Учитывая, что бюджетное финансирование в большинстве случае не способно создать необходимую мотивацию у участников инвестиционного (и инновационного, в частности) процесса, государство в очередной раз попыталось задействовать в целях стимулирования инновационной деятельности инициативу самих предпринимателей как отечественных, так и зарубежных (в том числе институциональных инвесторов), в том числе посредством воссоздания механизма налогового стимулирования (существовавшего до 2000 годов).

Так, в условиях постоянного роста налоговой нагрузки на бизнес, начиная с 2009 года правительство стало последовательно вводить комплексный налоговый режим поддержки инновационной деятельности, перекладывая налоговое бремя на оставшихся не «продвинутых» в научно-техническом плане предпринимателей (включая малый и средний бизнес).

Таким образом, постепенно правительство свернуло налоговую реформу начала 2000 годов и усилило налоговую нагрузку на бизнес, по существу вернувшись к ранее действующих системе налоговых преференций социально значимых отраслей (отраслей, необходимых для структурной перестройки экономики).

В то же время, учитывая специфику инновационной деятельности - долгий срок окупаемости, высокий риск в сочетании с высокой доходностью, высокую «человекоемкость» (повышенную интеллектуальную насыщенность) инновационного процесса, а также особые формы финансирования (например, гранты), меры государственного стимулирования такой деятельности должны быть направлены на создание максимально благоприятных условий на «предпосевной» или «посевной» стадии инновационной деятельности, а также введения системы налоговых льгот для «бизнес-ангелов» и венчурных капиталистов, как путем налогового стимулирования предоставления такой финансовой помощи инновационным предприятиям, включая снижения налоговой нагрузки в отношении доноров при их входе в инновационные проекты, так и на выходе из него – при получении (реинвестировании) ими полученной в результате реализации такого проекта прибыли по его завершению. Кроме того, такие меры должны привести к введению особого режима налогообложения малых внедренческих предприятий, создаваемых при ВУЗах и научных центрах.

К мерам стимулирования рыночного предложения инноваций можно отнести снижение налоговой (в части страховых взносов) нагрузки на фонд отплаты труда инновационных предприятий, включая введение национального режима для обложения подоходным налогом заработной платы приглашенных из за рубежа высококвалифицированных иностранных специалистов (наряду с упрощением их визового режима). Помимо вышеизложенного, расходы работодателей на обучение сотрудников (инвестиции в человеческий капитал) также выведены из-под налогообложения.

Помимо вышеизложенного, в Проекте основных направлений налоговой политики России на 2012-2014 годы, разработанного российским финансовым ведомством, предусматривается еще большее уменьшение таких взносов на 4 пункта - до 20 % (при этом ставка страховых взносов для информационно-инновационного бизнеса 14 % остаётся неизменной). Из этого следует, что по достижению пенсионного возраста гарантированное государством благосостояние таких граждан будет обеспечиваться за счет остального (не инновационного) бизнеса.

Кроме того, к налоговым льготам можно отнести уменьшение налога на прибыль на сумму прямых затрат на НИОКР, и что особенно важно - независимо от их результата (ст. 262 НК РФ) для заказчиков этих видом работ. При этом, такие затраты принимаются с повышающим коэффициентом в отношении НИОКР, проведенных по утвержденному правительством перечню работ при условии представления в налоговые органы соответствующих отчетов. Кроме того, предприятия могут уменьшить налогооблагаемую прибыль на сумму лимитированных (до 1,5 %) отчислений на формирование внебюджетных фондов, созданных с целью финансирования таких работ, при этом, произведенные за счет таких фондов НИОКР освобождаются от обложения другим налогом - НДС. В случае же создания в ходе выполнения таких работ объектов интеллектуальной собственности, последние могут быть самортизированы в более короткий, чем обычно, срок (два года). Стоит напомнить, что данные меры всё таки не дотягивают до ранее действующих в 90-х годах прошлого века мерах налогового стимулирования НИОКР. Так, по российскому закону о налоге на прибыль расходы на капитальные вложения и НИОКР (независимо от их направленности) не только включались в себестоимость продукции, но и уменьшали налогооблагаемую прибыль на 30 %, а общий лимит отчислений, уменьшаемых налогооблагаемую прибыль, был ограничен 10 %, а не 1,5 % как в ныне действующем законодательстве.

В то же время, серьезной ложкой дегтя на этом фоне выступает не возможность использования этих мер налогового стимулирования для подрядчиков (исполнителей) НИОКР. Каким образом, при этом, правительство намерено стимулировать малые внедренческие фирмы, работающие на подряде у крупных предприятий или в рамках государственного заказа, остается не понятным. В этой связи следует предположить, что в целях налоговой оптимизации крупные компании будут или создавать (или воссоздавать) собственные лаборатории (проектные отделы) или инвестировать средства в уставный капитал внешних фирм – подрядчиков, лишая их, тем самым, самостоятельности, а, следовательно, и большой доли предпринимательской инициативы. Говорить же, что внебюджетные фонды финансирования инноваций будут созданы на пожертвования в размере 1,5% от совокупной выручки также не приходится, если только такие фонды не будут формироваться в добровольно-принудительном порядке при крупных государственных или около государственных корпорациях.

Кроме того, на данный момент в вышеуказанный перечень НИОКР, дающий право на применение повышающего коэффициента к сумме затратам, уменьшающих налогооблагаемую прибыль, отнесены только 32 направления научно-технической мысли (см. Постановление Правительства РФ от 24.12.2008 № 988). Да и способ подтверждения таких затрат путем представления в налоговую инспекцию отчетов об их выполнении также не назовешь блестящим ходом. Большинство из таких разработок представляют собой ноу-хау и никак не предназначенных для бесплатного распространения через систему ФНС.

Спрос на инновации должен стимулировать механизм ускоренной амортизации (в том числе введенная в 2009 году амортизационная премия при введении в эксплуатацию энергоэффективного оборудования, а также ускоренная амортизация с коэффициентом 3 для основных средств, используемых для научно-технической деятельности), а также налоговые вычеты по НДС при вводе в эксплуатацию строящихся (реконструируемых) основных средств.

При этом, в отсутствие альтернативных (импортозамещающих) производств, государство готово стимулировать их закупку за рубежом путем введения таможенных льгот при импорте технологий и целых производств (как это происходит в автомобильной промышленности). Мощный толчок к такому перевооружению даёт освобождение ввозимых комплектующих от импортных таможенных пошлин, в том числе при ввозе такого оборудования в уставный капитал созданных с иностранным участием предприятий.

Дополнительным налоговым стимулом для привлечения прямых инвестиций в инновационный бизнес является освобождение от двойного обложения дивидендов российских компаний («0» ставка по налогу на прибыль), а также при продаже акций высокотехнологичных компаний при выходе инвестора из проекта по истечении 5 лет с момента начала финансирования (владения ценными бумагами). В то же время, вышеуказанный срок неоднократно подвергался критике в деловых кругах в силу его необоснованной продолжительности.

Одним из стимулов перевода науки на коммерческие рельсы является предоставление малым внедренческим предприятиям, создаваемых при ВУЗах и научных центрах, льгот по страховым взносам на фонд оплаты труда, а также освобождение от НДС услуг по разработке и внедрению такими хозяйствующими субъектами НИОКР.

Ну и, конечно, особым налоговым статусом продолжат пользоваться резиденты технико-внедренческих зон, в особенности Сколково (нулевая ставка по налогу на прибыль, право на освобождение от НДС, уменьшенные в два раза страховые взносы на фонд оплаты труда). Можно предположить, что по данному пути - персонализации мер государственной (в том числе налоговой) поддержки пойдут и организаторы аналогичных зон в субъектах Российской Федерации. Таким образом, можно сказать, что расположенные в данном центре предприятия практически освобождаются от налогов, что является отходом от провозглашенного в Налоговом кодексе принципа равенства налогообложения и запрета на установления персональных налоговых льгот.

Таким образом, из одной крайности – широкомасштабной государственной массовой поддержки науки и образования, правительство может перейти к другой – адресного стимулирования развития точек роста – резидентов всевозможных центров и технико-внедренческих зон, то есть переход на путь персонализации государственной помощи (ведомственный принцип распределения государственной помощи).

Напомним, что аналогичные меры предусматривались еще союзным законом о налогах с предприятий, объединений и организаций 1990 года, но в отношении всех без исключения малых внедренческих предприятий (независимо от места прописки) на первые два года их деятельности.

В то же время, главный критерий - зависимость размера инвестиций в наукоемкий бизнес (включая стоимость мер государственной поддержки, включая налоговые льготы) от реальных результатов научных исследований – полученного коммерческого эффекта, включая возврат инвестиций и компенсацию налоговых льгот за счет роста налогооблагаемой базы в будущем, в данном формате остается в стороне.

В этой связи в опубликованном в июле т.г. Проекте основных направлений налоговой политики России на 2012-2014 годы Минфин предлагает усиление контрольных механизмов путем проведения инвентаризации налоговых льгот, предоставленных инноваторам, с целью оценки их эффективности. Следует заметить, что помимо роста административных барьеров (административной нагрузки на бизнес), часть предполагаемого от внедрения инноваций экономического эффекта может быть потрачено на финансирование такого рода проверок и ревизий. В этой связи, остается надеяться, что стоимость таких проверочных мероприятий не перекроёт полученный от инновационной деятельности экономический эффект и наша страна займет подобающее ей место в международном разделении труда.

Управляющий партнер ЮФ «Кузин, Мохорев, Пузанов, Савенко и партнеры»
Кузин Александр Викторович

Вестник ТПП Владимирской области, № 8, 2011 год.